В его сознании модель предприятия виделась как: «рабочее общение людей, задача которых – работать, а не обмениваться письмами». Отделы не должны быть взаимосвязаны, одному отделу абсолютно не к чему знать, что происходит в другом. Теперь в компании остались лишь менеджеры низшего звена, которые были в ответе за всю выпущенную их отделами продукцию. Были отменены все собрания и совещания, которые Форд считал абсолютно ненужным занятием. Всё было максимально упрощено, ведь, по мнению Генри, слишком сложная организационная структура влияла на процесс производства в целом. Теперь каждый отвечал за вверенный ему небольшой объём работы. Он рассортировывал мелких руководителей, тщательно следя за тем, чтобы никто не сваливал вину друг на друга. К тому же он не слишком приветствовал дружеские отношения между рабочими, ведь они могли покрывать друг друга.
Все нововведения объяснялись следующим высказыванием: «Когда мы работаем, мы должны относиться к делу серьезно; когда веселимся, то уж вовсю. Бессмысленно смешивать одно с другим. Каждый должен поставить себе целью – хорошо выполнить работу и получить за нее хорошее вознаграждение. Когда работа окончена, можно повеселиться. Оттого-то фордовские фабрики и предприятия не знают никакой организации, никаких постов с особыми обязанностями, никакой разработанной административной системы, очень мало титулов и никаких конференций. У нас в бюро ровно столько служащих, сколько безусловно необходимо, каких бы то ни было документов нет вовсе, а следовательно, нет и волокиты. Мы возлагаем на каждого целиком всю ответственность. У всякого работника своя работа. Начальник бригады отвечает за подчиненных ему рабочих, начальник мастерской – за свою мастерскую, заведующий отделением – за свое отделение, директор – за свою фабрику. Каждый обязан знать, что происходит вокруг него. Фабрика подчинена уже много лет одному-единственному руководителю. Так как у нас нет ни титулов, ни служебных полномочий, то нет никакой волокиты и никаких превышений власти. Каждый работник имеет доступ ко всем; эта система до такой степени вошла в привычку, что начальник мастерской даже не чувствует себя оскорбленным, если кто-либо из его рабочих обращается через его голову непосредственно к руководителю фабрики. Правда, у рабочего редко имеется повод для жалоб, так как начальники мастерских знают прекрасно, как свое собственное имя, что всякая несправедливость весьма скоро обнаружится, и тогда они перестанут быть начальниками мастерских. Если у человека закружилась голова от высокого поста, то это обнаруживается, и затем его или выгоняют, или возвращают к станку. Работа, исключительно одна работа является нашей учительницей и руководительницей. Титулы оказывают удивительное действие. Слишком часто они служат вывеской для освобождения от работы. Нередко титул равняется знаку отличия с девизом: «Обладатель сего не обязан заниматься ничем иным, кроме оценки своего высокого значения и ничтожества остальных людей».
Pages: 1 2